Сегодня и вчера
Генерал Иосиф Гурко на Балканах
Русская историческая живопись «Генерал Иосиф Гурко на Балканах» Автор:
Ковалевский, Павел Осипович


Размер:
48,7 х 79,5 см
Техника:
Холст, масло
Время создания:
1891
Местонахождение:
Частная коллекция, Россия
Смотреть полностью


Наш Царь, вся Россия, весь свет следят за вашими подвигами в борьбе с суровой природой и врагом, который укрылся на недоступных кручах!





Богданович Е. В. История 4-го Лейб-гвардии стрелкового императорской фамилии батальона. — СПб.: Тип. В. Киршбаума, 1881.— 205 с.

Забалканский полет.

Наступила минута легендарного, исполинского перехода чрез Балканы.

После падения Плевны, передовые отряды, подступившие к подножию Балканского хребта, могли быть значительно усилены. С первых чисел декабря, стали подходить новые войска, и тогда решили приступить к выполнение дела необычайного и, конечно, неосуществимого с иными войсками — к переходу, без дорог, без путей, среди лютой стужи, среди глубоких снегов и непогод, при страшных лишениях, чрез громадные горы, скалистые стремнины и ущелья, которых были защищены многочисленным врагом, решившимся отчаянно отстаивать свои твердыни.

10-го декабря, батальон получил приказ, по которому он входил в отряд, состоявший из 1-го и 4-го гвардейских Стрелковых батальонов, Преображенского, Измайловского полков, трех батальонов 31-й пехотный дивизии — всего 13 батальонов, 16 орудий пеших, 4 орудий конных и 11 казачьих сотен. Начальником назначен командовавший 1-й гвардейской пехотной дивизией, генерал-майор Раух.

Кроме этого отряда, было сформировано еще восемь других, и над всеми принял общее начальство генерал Гурко.

11-го декабря, получена диспозиция, но которой отряд генерал-майора Рауха назначался авангардом всех сил.

«Собравшись в дер. Врачеше, к 5-ти часам утра 13 числа — сказало было в диспозиции, — выступить и, сделавши привал в 11 часов дня, возле бивуака 8-го драгунского полка, у начала вновь разработанной старой Софийской дороги, ровно в 11 часов дня начать подъем на гору и следовать лишь с небольшими остановками в дер. Чурьяк, где и остановиться на привал. 14-го декабря, авангарду выступить, в 4 часа утра, и следовать через Потоп, Елесницѵ и Стольник на Софийское шоссе, откуда, сделав поворот налево, идти на позицию у Малино, где остановиться и построить боевой порядок. По имеющимся сведениям дер. Потоп и Елесница заняты турецкой пехотой. По сведениям, турки по ночам стоять очень небрежно. Необходимо постараться захватить их врасплох и вытеснить из обеих деревень. Между деревнями Чурьяк и Потоп. отходит влево ущелье, по которому идет дорога в Софийскую долишу. На дорогу эту выставить, в виде бокового заслона, полк 31-й пехотной дивизии, при 4-х орудиях и одной сотне казаков».

Переведенный на простой язык, этот сухой, ничего не говорящий перечень срочных переходов и движений означал — ребята! совершите небывалое.

Появившийся на другой день, 12 декабря, приказ генерала Рауха указывал это более определительно.

«Войска авангарда — гласил приказ — вам выпала почетная и славная доля, во главе наших победоносных войск спуститься со снежных высот Балканских, чтобы поразить врага в его неприступном убежище.

Наш Царь, вся Россия, весь свет следят за вашими подвигами в борьбе с суровой природой и врагом, который укрылся на недоступных кручах, не смея померяться с вами силами в открытом поле.

Пойдем же смело и бодро вперед! Еще одно усилие — и, Божией помощью, последняя грозная преграда, под которой укрылся неприятель, останется за нами. Я уверен, что ни стужа, ни метель, ни высокие горы, а тем более неприятель, уже битый ваш не один раз, ничто вас не остановить.

Итак, на радость Царя, России и за Христову веру, бодро вперед!»

13-го декабря, в 4 часа утра, предводимый своим молодцом командиром, двинулся батальон на великий подвиг...

Начались труды и лишения великие. Вокруг, дикие горные стремнины, зияющие пропасти, глубокий снег, местами гололедица. Нет путей, а идти надо! Не только самим идти, но и орудия надо вывесть. Кони не вывозят, кони бессильны — впрягаются люди и тащат под облака тяжелые пушки, на расстоянии семи — восьми верст, по крутому извилистому подъему, по гололедице, когда тут, вправо, в полушаге, бездонная пропасть, когда от малейшего неосторожного движения может соскользнуть многопудовая пушка и увлечь за собою в безвестную могилу десятки впряженных в нее людей! И за одним таким подъемом другой, третий, четвертый... Нет им конца, падают силы, слабеют мускулы в сверхчеловеческих усилиях, а между тем надо спешить, нельзя останавливаться, надо идти днем и ночью, потому что и без того уже никак не придется поспеть к назначенному времени...

То были минуты великих, тяжких испытаний. К утру 15 декабря изнеможение людей дошло до того, что они, пользуясь двумя — тремя минутами остановки, падали и засыпали моментально как убитые.

Утром 15 числа колонна достигла, наконец, перевала. Здесь, на горной лысине, где гулял один лишь ледяной ветер, голодным, окоченелым, измученным в конец Стрелкам был дан первый трехчасовой отдых. В первый раз, за два с половиною дня, при сильном морозе, эти богатыри могли подкрепиться несколькими глотками горячей пищи.

В 11-ть часов дня начался спуск.

— Спуск будет, слава Богу, легче, — утешали себя солдатики.

Да, легче! На деле — он оказался вдвое труднее и опаснее подъема. Вследствие чрезвычайной крутизны скатов и гололедицы, требовались невероятные усилия, чтобы удерживать пушки, зарядные ящики, лафеты и повозки, чтобы не дать им стремительно скатиться по скользкой крутизне ледяной громады.

Страшный спуск этот не прошел таки благополучно: первый зарядный ящик, вследствие обрыва одной из лямок, сорвался, и на дышле его, почти до самого спуска с первой крутизны, держался унтер-офицер 1-й роты Михаил Кулев, но затем истощенные силы оставили его, он оборвался, и задетый колесом ящика, получил перелом двух ребер.

К полуночи 1-я рота спустила с гор все вверенные ей ящики, но 3-й и 4-й ротам пришлось еще на одну ночь застрять на голых скалах. Наконец, к восьми часам утра следующего дня, весь батальон спустился и расположился в дер. Чурьяк.

Таким образом, вместо определенного по первоначальному плану срока, 13 числа вечера, отряд, невзирая на сверхчеловеческие усилия, прибыл к назначенному месту лишь 16 числа утром.

После борьбы с природой предстояла теперь борьба с врагом!





Посланная вперед сотня согнала противника с кургана
Не время уже, Государь, предпочитать непредвидимое
Иоанн IV — Сулейману I: Мы обращаемся хорошо с твоими мусульманами, и так надеемся, что будешь милостив к нашим…
В тои час мост переметаша на Волхове, и полцы мнози вооружены сташа, а друзии на оном полу, и вмале не бысть сечя зла
Должно было радеть о укреплении границы по Кубани, нужно было помышлять о защите семейств своих
C самого дня обручения с кн. Долгоруковой Петр впал в такую задумчивость, что ничто более его не развлекало.
Легенда, приписывающая основание Пскова св. Ольге, если и не выдерживает строгой исторической критики, зато подкупает своей поэтической прелестью.
Граф Румянцев, будучи сам свидетелем боя, донес Императрице что «гренадеры и солдаты были как львы», и приказал выдать людям по 1-му рублю
Все рассчитано было так, что послы доедут до Тифлиса, Георгий подпишет условия подданства, объявит их народу и затем уже скончается.
В случае отказа, я отрежу Крым, пошлю своих сапер построить батареи на Перекопском перешейке и, опираясь на Россию, буду требовать от царя выполнения моих условий



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.